August 15th, 2018

Виртуозно «захоровоженное» дело

Статья о романе Антона Уткина "Хоровод", после публикации этого романа на французском языке в переводе Марка Вэнштейна в издательстве Галлимар.

Виртуозно «захоровоженное» дело. (Une affaire "rondement" menée)

Жан-Жак Мари (Jean-Jacques Marie)

Опубликовано в журнале La Quinzaine littéraire, № 812, 16-го июля 2001-го года.

Перевод с французского Елены Румильяк.


«Хоровод» с момента его публикации в России в журнале «Новый мир» ( № 9, 10, 11 за 1996-ой год) вызвал просто дождь восхвалений и дифирамбов. Российская литературная критика неоднократно сравнивала этот роман с «Рукописью, найденной в Сарагоссе» Яна Потоцкого. Однако, наличие похвал далеко не всегда означает, что произведение заслуживает читательский интерес. Как гласит народная мудрость : в королевстве слепых одноглазые становятся  королями.  А за последние десять с лишним лет русская литература всё больше и больше напоминает королевство слепых, довольных своим положением.

С самых первых страниц романа читатель чувствует, что оказался в другом мире, ином и тем не менее знакомом. Уткин далёк от писателей, которые сводят романтическое повествование к тяжёловесному набору заученных приёмов. Он уносит своего читателя в бескрайнее путешествие, как в старых добрых приключенческих романах, в котором  на пути у него встречаются:  недоступная княжна, таинственный ребёнок, жестокий отец, заботливый отец,  неверная жена, героические поступки, немного коварства и дуэль по всем правилам...

Рассказчик – молодой московский дворянин, бросивший наскучивший ему университет, которому его дядя, князь Иван, помогает поступить на службу в полк лейб-гусаров. Там он встречает таких же как и он молодых людей, которые так или иначе должны будут сыграть каждый свою роль в дальнейших событиях романа, особенно корнет Неврев (из бедной семьи), занимающий у героя деньги на игру в карты (и, как водится, проигрывающий их) и влюблённый в дочь своего богатого и высокомерного покровителя, Елену Сурневу.  В лучших традициях романов, рассчитанных на широкого читателя, герои  в самом начале встречаются с судьбой в лице старой цыганки, которая говорит рассказчику, единственному, как ни странно, сыну : «Твой брат перейдет тебе дорожку, но сделает тебя счастливым».


Когда рассказчик приводит Неврева к своему дяде, включается хорошо испытанный механизм повествования, основанный на серии совпадений. В своё время князь встречался с отцом Неврева, артиллерийским офицером, бедным как Иов и убитым в Персии восемью годами ранее. И князь делится с молодыми людьми самыми жгучими воспоминаниями своей молодости :  будучи офицером в составе русской армии, преследующей изгнанного из горящей Москвы Наполеона, он был ранен в Лейпциге. Возвращаясь через  Герцогство Варшавское (в то время российская территория) он узнаёт о почти мифическом существовании прекрасной и, разумеется, недостижимой польской княжны, дочери князя Радовского, героя польского восстания, подавленного в 1794-м году. Князь решает хитростью проникнуть в неприступный замок, местоположение которого ему указывает Неврев-отец. Серьёзно раненный, напавшей на него сторожевой собакой, князь оказывается в замке для оказания ему врачебной помощи, видит божественную княжну, говорит с ней и безумно в неё влюбляется. Но доступнее она от этого не становится, оставаясь под стражей своего мнительного отца.  И тем не менее тот же князь Иван во время пожара опустошившего Вильнюс, где стоял его гарнизон, спасает из пламени польского ксендза, пана Анджея, который совершенно случайно оказывается духовником князя Радовского.

Спустя несколько дней после отъезда князя Ивана в Польшу, рассказчик, листая одну из книг в библиотеке своего дяди, находит два загадочных письма. Одно, не помеченное датой, сообщает, что «ребёнок здоров» , но что отец (княжны) его «всё более избегает». И второе письмо, в котором советник из Российского консульства в Марселе сообщает, что «поиски не привели к успеху».


Таинственное письмо, неизвестный ребёнок, потерянный и от того ёщё более загадочный... а ведь мы находимся только в самом начале приключений и злоключений, которые нет смысла здесь все пересказывать. Добавим только, что оба наших героя, из-за плохо кончившегося розыгрыша, сосланы на Кавказ -двери Востока, где их дни, в основном , наполнены скукой (реминисценция «Героя нашего времени» Лермонтова), за исключением редких стычек с горцами. Там они встречают польского эмигранта, который рассказывает двум друзьям о своих злоключениях... Волею судьбы он тоже, раненный, оказался у князя Радовского, где встретил его дочь, прекрасную княжну, больную туберкулёзом, и её сына Александра. Поиск таинственной «могилы француза» становится поводом к новому рассказу о приключениях похороненного здесь загадочного француза. После нескольких перипетий, рассказчик, узнав о смерти своего очень богатого дяди, чьё состояние ему полностью переходит, уходит в отставку, возвращается в Петербург, женится на Елене Сурневой, когда-то так сильно любимой его другом Невревым, бывает в гостях у деревенского дворянина, в доме которого висят картины, на которых, как ему кажется (и справедливо), он узнаёт Радовских, уезжает со своей женой в Европу, обосновывается в Париже, где знакомится с Александром дэ Вельде, который в скором времени становится любовником его жены, и вызывает его на дуэль. Но накануне дуэли, один из друзей Александра, застрелившийся на следующее утро, рассказывает ему о трагической судьбе Александра дэ Вельде – потерянного ребёнка, воспитанного в картезианском монастыре близ Маноска.

Длинный рассказ о жизни Александра, вместе с несколькими другими, вписывается  в нарративную ткань основного повествования. Рассказчик вынужденный стреляться на дуэли с сыном своего дяди (сбывается предсказание цыганки), почти смертельно ранен, но остаётся в живых... Спустя тысячу и одно новое приключение появляется Неврев, старый друг рассказчика, и приносит ему книгу пророчеств, когда-то спрятанную заезжим французом, где мы можем прочесть автобиографию последнего. Когда рассказчик открывает книгу – под обложкой ничего нет ; все страницы были съедены лисицами. Приёмы, на которых построен этот изобильный роман, очевидны. Автор не только не старается их как-то скрыть, или смягчить, но наборот, всячески их  подчёркивает, словно говоря своему читателю : если познание судьбы иллюзорно, автор, напротив, является абсолютным властелином судеб своих героев. Он множит, по собственному желанию, совпадения, случаи, случайные и не случайные встречи, тайны. Он не задумываясь пользуется банальнейшими приёмами и  засыпает читателя намёками : его книга мудрости, съеденная лисицами и пустая, напоминает «прекрасную философскую книгу», обещанную уроженцем Сириуса из «Микромегаса», «в которой они увидели бы суть вещей», все странцы которой – белые.


Приняв систему условностей на которых построен «Хоровод», нельзя не отдать должное  мастерству с которым Уткин делает своё дело. Виртуозно, можно сказать (здесь опять игра слов с «кругом-хороводом» и «виртуозно», но я с ней не справилась – Е.Р.) Перемежаемость описательных сцен и повествовательных эпизодов, запутанная смена временных отрезков, множество персонажей, которые приходят, проходят, уходят, иногда возвращаются, неожиданные повороты сюжета, чередование всех этих компонентов даёт роману строго выдержанный ритм, как у большой, но неспокойной реки. Автору умело создаёт впечатление, что он писал не исторический роман, хотя действие отстоит от нас на два века. Ему удаётся заставить читателя на мгновение поверить, что он привёл его к размышлениям о смысле жизни, а потом, изящно сыграть ему сцену Панзуской сивиллы Рабле.
«Хоровод» - это приключенческий роман с философскими псевдо-претензиями который можно было бы сравнить с романами Дюма, если бы его конструкция не была значительно сложнее, чем у романов Дюма и если бы его диалоги не были бы более непроизвольными, чем затянувшиеся диалоги, приспособленные Дюма к требованиям публикации истории с продолжением. «Хоровод» же содержит в себе все необходимые элементы блестящего шоу.

Collapse )